Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K
Павел Зыкун
Москва
Автор, возраст: 33
Творческий рейтинг 9%
Зыкун Павел Владимирович
Сайт: http://zykun.livejou­ rnal.com


Рейтинг дуэлянта
Рейтинг рецензента
0/0:0:0
2
О себе: Крепко сбитый петух мясо-яичного типа, форма тела приближена к треугольной.
Основное | Друзья | Группы | Дуэли | Творчество | Книги | Рецензии Регистрация: 29.07.2010  Последний визит: 31.07.2012 10:21

| Рецензии




Имант Зиедонис "Эпифании"

Имант Зиедонис.

Латышский­ писатель. Начало творчества с 60ых ХХго. Вообще по поводу ЖЗЛ, точнее, ЖЗЧ – инфа скупа. Книги Зиедониса не переиздаются. Осведомлялся в реальных и виртуальных букинистах – либо шиш, либо осколки в сборниках, поэтому до сих пор читал только в электронном виде.

Стихи, сказки, эпифании – это его коньки, скользит он на них достойно, не чураясь техники озорства, порой сарказма, в чём-то мягкий и мелодичный пост-панк. Достопамятно впечатались его эпифании из одноименной «epifanii.doc». Эпифания по жанру – описание сверхъявления; или, как предложил его переводчик Левитанский, «отражение откровения». Зиедонис любитель балансировать на грани, или же он делает границы пунктирными и работает пером, как перфоратором, пробивая дыры-порталы в стенах комнат, обращая их в смежные. Перпендикуляр разностей он преобразовывает в параллельные прямые, то есть мастерски кладёт две рельсы, по которым едет паровоз его иронии. Используя двоякость в равной мере, ирония создаёт качественно новое понимание жизни. Это книга продлённых, распяленных вспышек от короткого замыкания полярностей, книга озарений, вспыхнувших в будничном экстерьере.

01.08.2010 02:12   Просмотры: 3393   Комментарии: 2   Рейтинг: 2




Михаил Анчаров

Михаил Анчаров. Этот носитель любви и внимания к творчеству и человеку непонятно непопулярен и малоизвестен. Что жаль. Не для него, конечно. С его работами меня познакомил куратор нашего курса, режиссёр кино Николай Лукьянов, с которым они были дружны. Он вручил мне книгу Анчарова, каковую купил в 87-ом, кажется, году в месте близ Чернобыльской экс-АЭС. Сказал, что её можно читать во тьме без фонарика. Тут и радиация, и «свет во тьме светит». Книга называлась «Приглашение на праздник». Это был сборник, и не помню точно, какие именно романы и повести там собрались под одной обложкой. Однакоть название сборника запомнил – всё, что там опубликовали, Анчаровым было написано таким магнитом, что у читателя возникало ощущение присутствия на празднике. При этом у гостя имелось и персональное приглашение на руках; вернее, в руках – книга. Благородство - раз, мудрость - два, юмор – уже пять, афористичность - десять. Последнее завистники по перу вообще не могли простить ему, и посему смертельно обижались как на него, так и на то, что у них там находилось «свыше», откуда им было не додано. Так глубоко и тонко писать, к тому же афористично? Феноменально. «Верещагин всю жизнь писал потрясающие факты, а Рафаэль соседей по квартире. Кто из них художник лучше, объяснять не надо. Факт от произведения искусства отличается на величину души автора», - это его слова.

01.08.2010 01:55   Просмотры: 2137   Комментарии: 0   Рейтинг: 0




Франсуа Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль"

Франсуа Рабле, более известный как Алькофрибас Назье.

Михаил Бахтин написал о нём и смеховой культуре средневековья целую книгу. О Бахтине и его вкладе, в свою очередь, написан не один литературный труд. Я сейчас напишу абзац по поводу Рабле, о Бахтине я уже написал два предложения, и это обеспечит нам - всем троим - безапелляционное бессмертие.

По образованию Рабле был медиком, врачевателем тел. Но как истый целитель он не мог довольствоваться лечением следствий, поэтому выбрал путь цельного подхода к излечению, а в качестве метода врачевания души выбрал смех, упаковав его в своём пятикнижии «Гаргантюа и Пантагрюэль». Он писал во времена засухи во Франции, засухи климатической и душевной, своего рода, застоя, уповая на всесторонние обновления, и создав тем самым утопию. Утопия хоть и имела у него вымышленное местоположение (Телемская обитель) – всё же это состояние сугубо внутреннее; её невозможно построить вовне, как это и случилось в «Чевенгуре». Пафосно вторя: царство утопии внутри нас. В книге также даётся адрес истины. Хотя на протяжении всего труда и выпивается годовой объём употребления вина, и совершается это за период действия одной лишь (каждой) главы, однако истина там только в гостях. Адрес даётся такой: центр её везде, а окружность нигде. Это плюрализм, диалог, полифония, гармония, словом, достойные вливания марочные «вина».

Хрестоматий­ ный перевод Любимова 1961 года, и, если повезёт, с иллюстрациями Гюстава Доре. Книгу можно дарить вместо открыток, с дарствен...

01.08.2010 01:20   Просмотры: 1244   Комментарии: 0   Рейтинг: 0

© Издательство Facultet, 2017. Электронная почта: main@facultetbook.ru