Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K

| Владивуд

Рассказ


Владивуд

Макаров Т.

К вечеру туман охватил северную часть города, отсечённую от центра глубоким проливом. Из окна было видно, как его влажные щупальца поглощают Владивосток. Матовая бесцветная жижа, подобно вулканической лаве, заливала город. Исчезли машины, семафоры, деревья и грузин, продававший ананасы у автобусной остановки.

Зазвонил телефон. Он оторвал меня от этого жуткого зрелища. Я искал трубку минуты две. Носился по квартире, заглядывал под диван, в комоды, за телевизор. Не мог определить по звуку её местоположение.­ Кажется, она играла в прятки. Я заходил в гостиную, сигнал усиливался и снова слабел, словно на трубку накинули одеяло. Я побежал в другую комнату, сбросил с дивана плед, подушки, отодвинул его от стенки, но так ничего и не нашел. Телефон оказался в гнезде для зарядки, на подоконнике. За окном уже не было города. Святая белизна.

Телефон по-прежнему смеялся надо мной. Странно. Я каждую секунду думал, что на том конце провода бросят трубку. Всё-таки, я занимался поисками слишком долго. Вероятно, настойчивый тип.

Я приставил трубку к уху.

- Алло.

- Кирилл, здравствуйте. Это Пётр Сергеевич.

- Пётр Сергеевич! – радостно воскликнул я и тут же понял, что первый раз слышу это имя. – Простите?

- Я из университета. Ваш телефон мне дал Геннадий Модестович.

Геннадий Модестович - это декан моего факультета. Впервые я опубликовался благодаря нему. Он знал заместителя главного редактора глянцевого журнала, базировавшегося­ в Приморье, и рассказал ему обо мне. Мои рассказы замредактору понравились, и он напечатал один или два. Когда я пришел за гонораром, он сообщил, что журнал заинтересован в молодых талантливых авторах, улыбнулся золотыми зубами и протянул триста рублей.

- Да-да. Слушаю?

- Мы знаем, что вы занимаетесь литературой. Нам как раз нужен такой человек.

- Я не пишу на заказ.

- О, нет-нет. Вы меня не так поняли, - засмеялся Пётр Сергеевич. – Ничего писать не нужно. Мы создаём телеканал. Студию при университете. Нам нужна помощь молодых талантливых людей. Желательно студентов. Мы будем признательны, если вы согласились поучаствовать…
­


Я всегда хотел заниматься кино. Кино притягивало меня, как звёзды – астронавта. Странно, ведь ни среди моих родных, ни среди знакомых не было режиссёров. Скажу честно, во Владивостоке вообще с этим туго. Многие называют себя кинематографист­ ами, но никто даже камеры в руках не держал. Я ни разу в жизни не сталкивался с настоящим кинохудожником,­ но всё равно хотел стать режиссёром. Меня всегда волновал вопрос: почему? Я как-то разговаривал на эту тему с одним кинокритиком, возвышенным человеком с пистолетными дулами вместо глаз, и он сказал, что кино это магия. Кого-то эта магия покоряет, кого-то оставляет равнодушным, а кто-то вовсе её не замечает. И здесь не играют роли гены, социальное положение, этническое происхождение, цвет волос. Всё зависит от сердца. Как бы велеречиво это ни звучало, моё сердце с рождения принадлежало кино. По крайней мере, я надеялся на это.

Поэтому я ни секунды не думая прокричал в трубку:

- Когда приступаем?!

Пётр Сергеевич назвал адрес и время встречи, после чего пожелал мне спокойной ночи и положил трубку. Я ещё долго держал телефон в руках, глядя на косматую гриву тумана, за которой прятался Владивосток.

Владивосток! Сколько в этом городе противоречивого­ . У нас не море, а сплошное нефтяное пятно, но люди со всего Приморья летом приезжают сюда отдыхать. Здесь нет никакого кино, но ежегодно проводится международный кинофестиваль, на который съезжаются звёзды с мировыми именами. Здесь так мало перспектив, но столько свободы творчества! Я откупорил бутылку с пивом и сделал несколько глотков. Говорят, когда-то был такой мифический континент – Атлантида, который затонул вместе с жителями на дне какого-то водоёма. Интересно, он мог оказаться на дне этой бутылки?

Наш университет – самый большой в России. Не по числу студентов, преподавательск­ ого состава или бюджету. По протяжённости. Первый корпус, где учатся радиотехники, располагается прямо у въезда в город перед частной морской стоянкой офицеров Тихоокеанского Флота. Из окон этого кирпичного здания виден мол и бессчетное число пирсов, у которых пришвартованы яхты, катера и моторные лодки. Гуманитарии занимаются в самом центре, перед филиалом Центрального Банка, облицованного золотом, а двухэтажный корпус нефтяников глядит зашторенными глазами прямо на лес, за которым уже нет никаких людей. Сам я учусь в главном корпусе - старинном здании с барельефами, тяжёлыми дверьми и информативными табличками на стенах, которые датированы девятнадцатым веком. Напротив этого корпуса, прямо через дорогу, стоит, хмурясь от слепящего ему в глаза солнца, Театр молодёжи, в котором некогда выступали Айседора Дункан, Руальд Амундсен с лекциями и Высоцкий, а теперь скучают представители союза писателей России.

Я прошёл внутрь театра. Колоннада разделяла холл на два сектора. Слева на обитых шёлком стенах висели зеркала, между ними стояли рыцарские доспехи с мечами в латунных рукавицах. Справа располагалась стойка, за которой старушка в серой шали читала Пастернака. Я поздоровался.

­

- Добрый день, молодой человек, - сказала она, оторвавшись от своего занятия. – Могу ли я быть вам полезна?

Мне всегда нравилось заходить сюда, я словно попадал в двадцатые годы позапрошлого века.

- Не будете ли вы так любезны объяснить, где находится тридцать пятый кабинет?

- Милостивый государь, соблаговолите пройти на третий этаж, повернуть направо и пройти до фортепьяно, одиноко жмущегося к стене, словно младенец, беспринципно отнятый от материнской груди. И вы увидите табличку.

- Благодарю вас, - я поклонился.

- Ах, увольте, - Она вернулась к чтению. Когда я вышел к лестнице, она как раз перелистывала страничку. Когда-нибудь она умрёт и на её место посадят другую старушку. Но никто из постоянных посетителей театра не заметит подмены. У гардеробщиц нет ни имени, ни отчества. Только Пастернак, которого они скорее перелистывают, чем читают.

На третьем этаже висели репродукции Клода Моне и Эдварда Мунка. Я остановился у «Бульвара Капуцинов». Минуты две смотрел на «Крик». Я плохо разбираюсь в живописи, точнее, вообще ничего в ней не понимаю, но, по-моему, «Крик» это шедевр художественного­ искусства. Пожалуй,

123

Публикация: 08.12.2009 15:08 Просмотров: 897 Баллов: 0
Смотреть другие произведения автора

Tikhon Makarov

| Репост

| Комментарии

Список пуст

© Издательство Facultet, 2018. Электронная почта: main@facultetbook.ru