Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K

| ПАВЕЛ ФЁДОРОВИЧ КОЗЕМЯКА

Рассказ / Фантастика и фэнтези

Иван Петров, Виктор Иванов, Любовь Кузьминична, Павел Фёдорович. Слуга Павел Максимович, и супруг Любови - Лаврентий Егорович, который был девятым мужем у Любови с 1819 года. Рыжеватый старикашка с длинной и с седой бородой. Худощавый, жилистого вида и с редкой улыбающейся физиономией, и с невыносимо занудливым характером. Владелец обувной лавки и страстный коллекционер отломленных дамских каблучков. В его коллекции насчитывается более одной тысячи надломленных каблучков. И среди всех имеется один каблучок от туфельки Любови Кузьминичны, который занимает почётное и самое главное место во всей коллекции. Стоя под хрустальным колпаком в центре на позолоченной подставке, которая возвышает каблучок Любови среди всех других! Делая его тем самым, самым заметным и самым привлекательным­ .
Павел Фёдорович помещик. Лысоватый, невысокого роста, достаточно упитан. Владелец трёх антикварных лавок и одной бани. Имеет свой загородный домик, в котором всегда любят собираться его друзья субботними вечерами и проводит время за игрой в лото. Это, Иван Петров - купец. Боярин Виктор Иванов, за которым немало грешков, а один из самых безобидных, это то, что он никогда не пропускал мимо себя, не единой женской юбки. Всегда обходителен с противоположным­ полом. Никогда не допускал не единого грубого слова в их честь, и всегда знал, что угодно даме в сию минуту.
Любовь Кузьминична, златовласая женщина с большой золотой брошью на груди в виде олеандра. Знающая четыре иностранных языка: индийский, татарский, китайский и французский. Директор единственной городской библиотеки - знатная женщина! За всю свою жизнь повидала столько, что если бы всё ею увиденное собрать воедино и разложить это по большим деревянным ящикам и загрузить на самый огромный пароход в мире, то он бы в ту же самую минуту незамедлительно­ погрузился бы на самое дно.
Павел Максимович, слуга, служащий в доме у Павла Фёдоровича. И за долгие годы службы Павел Максимович стал Павлу Федоровичу другом и добрым советчиком. Павел Максимович, никогда, не обронит лишнего слова. Глядя на его бледно-синее лицо, которое не выдаёт ни единой эмоции и которое без всяческой мимики, из-за чего складывается такое ощущение, что перед вами ожившая мумия, из каменной гробницы.
Вся эта интеллигентная компания любила просто посидеть и поболтать за чашечкой чая о жизни. Обсудить новости, происходящие в их небольшом городишке и за его окраинами. И в один из таких вечеров, который ничем не отличался от других точно таких же вечеров, произошло странное и весьма загадочное событие, которое отразилось на всех присутствующих и оставило неизгладимый след в памяти у тех, кто был тем вечером в доме у Павла Федоровича Коземяки.
31, 12, 36 – говорила с переполняющим чувством важности Любовь Кузьминична, доставая из льняного мешочка бочонки. Рядом с Любовью сидел Виктор Иванов, от волнения нервно подёргивал нижней челюстью, и сбивчиво стучал бочонком по столу. -Милейший, ну, сколько уже можно бить бочонком по столу! Ваше волнение передаётся всем играющим, – с раздражительнос­ тью обратился к Иванову Лаврентий Егорович.
-Как же не волноваться, когда Вам осталось доставить всего два бочонка, – ответил Иванов, не переставая бить по столу.
-Павел Максимович, будьте любезны, приготовьте нам чайку, – сказал Павел Фёдорович, не отрывая взгляда от карточек с бочонками Любови Кузьминичны.
-Цейлонского или по рецепту Вани Малосольного, – с равнодушием спросил Павел, глядя перед собой орлиным взором.
-Цейлонского, – ответил Павел Фёдорович и в ту же минуту, нервным жестом руки, попросил Любовь Кузьминичну, перемешать бочонки.
-Да, не мешало бы, и перемешать, – произнёс в пол голоса Петров, поправляя чёрную бабочку и тихо, сквозь зубы, повторяя, – шестёрка, шестёрка…
-42, 41, 34 – продолжала Любовь Кузьминична.
-Павел Фёдорович, а не кажется ли вам, что Ваш слуга задерживается, – полюбопытствова­ л Лаврентий Егорович, стряхивая пепел с толстенной сигары, в хрустальную пепельницу в виде жабы. И не успел раскрыть своего рта Павел Федорович, как буквально в ту же минуту слуга словно вырос из-под пола с медным подносом и произнёс:
– Ваш чай, господа…
От неожиданности Любовь Кузьминична вздрогнула и выронила бочонок из рук. Бочонок прокатился через весь стол, ловко спрыгнул со стола и полетел под стол. Но не успел бочонок коснуться пола, как большая и волосатая рука Петрова поймала бочонок, словно муху на лету (какой ловкий – подумал хриплым голосом чёрный ворон, сидя на покачивающейся от ветра ветке, и пристально наблюдая за играющими из-за окна), после чего Петров посмотрел на бочонок и огорчённо произнёс:
–Пятёрка.
Потом вдруг неожиданно поперхнулся. Прокашлявшись, облокотился на стол и начал настукивать указательным пальцем какую-то мелодию, закатив глаза на слегка покачивающую люстру. И в ту секунду, совершенно неожиданно, с грохотом распахнулось окно, и резко поднявшийся ветер к потолку задувал шторы, и словно паруса безжалостно трепал их. Напугавшись, Любовь Кузьминична выронила мешочек, и бочонки словно горошины, раскатились по полу.
-Что за чертовщина, – воскликнул Лаврентий.
-Ветер, – произнёс Виктор.
Слуга в ту же минуту кинулся к распахнутым окнам и лихорадочно затворил их. Потом торопливо задёрнул окна тёмно-зелёными шторами, и, повернувшись спиной к окнам, волнительно произнёс:
–Господи Иисусе!
После чего, перекрестившись­ , сказал, будто сам себе:
–Всё в порядке.
Потом, тяжело вздохнув, поправил на себе пиджак и, похлопав себя по правому карману пиджака, на миг призадумался, после чего громко произнёс:
–Ай да Павел Максимович! Ай да сукин сын! Я совершенно забыл.
–Что забыли? – спросили все разом, собирая с полу бочонки.
-Я совершенно забыл, что для всех Вас приготовил маленький сюрприз.
–Интересно, насколько маленький, - с насмешкой произнёс Лаврентий, раскорячившись по полу, собирая в горсть бочонки.
-Я собственноручно­ для этого вечера приготовил индейку, - гордо сказал Павел Максимович, и аристократическ­ ой походкой, держа одну руку за спиной, направился на кухню, при этом широко размахивая правой рукой…
-Эх, какая жалость, и какое же сердечное волнение тогда мною овладело, в тот момент, когда мне оставалось доставить всего один единственный бочонок, – разочаровано говорил Иван Петров, стоя на коленях держа в двух горстях бочонки.
-Да не расстраивайтесь­ Вы так милейший, – улыбаясь, произнесла Любовь Кузьминична, протягивая под бочонки мешочек. -Сейчас отведаем индейку, выпьем по

12

Публикация: 14.09.2009 17:06 Просмотров: 850 Баллов: 0
Смотреть другие произведения автора

| Репост

| Комментарии

Список пуст

© Издательство Facultet, 2017. Электронная почта: main@facultetbook.ru