Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K

| Антиутопии РФ

Интервью

В СИСТЕМЕ "ДВОЙНОЙ АНТИУТОПИИ"
Сейчас нередко утверждается, что в России начал бурное цветение жанр антиутопии. К таковым относят произведения Д.Быкова ('ЖД', 'Эвакуатор'), О.Славниковой ('2017'), С.Доренко ('2008'), В.Сорокина ('День опричника'), А.Волоса ('Аниматор') и некоторые другие. Нередко указанные произведения называют и 'дистопиями', хотя смысл в слово 'дистопия' обычно вкладывается тот же самый. Правда, при ближайшем рассмотрении оказывается, что мы имеем дело вовсе не с классическими образцами антиутопическог­ о жанра, и что сходство, скажем, '2008' Доренко с '1984' Оруэлла заключается разве только в датировочном стиле названия. Тогда начинают говорить, что мы имеем дело с 'неклассическими­ ' антиутопиями и дистопиями. Так, А.Чанцев, задавшись целью определить жанровую специфику наших последних 'антиутопий', утверждает: 'Вернее всего, представляется,­ было бы определить эти социально-полити­ ческие фантазмы как дистопию но - отнюдь не классического типа. Прежде всего бросается в глаза то, что, сохраняя форму дистопического предупреждения и обращенность к будущему, в действительност­ и эти произведения имеют дело с настоящим временем...'8. Ниже он дает и такое определение: 'сатира, считающая себя антиутопией'9. Т.е., авторы имели намерение создать антиутопию, а получилась сатира.
Так или иначе, у нас появился ряд произведений неясной жанровой принадлежности,­ но воспринимаемых как антиутопии или дистопии или нечто хотя бы 'по намерению' к ним близкое. И, тем не менее, ясно, что на самом деле это никакие не антиутопии, а нечто иное. Ответить же однозначно на вопрос 'что это такое?' трудно, потому что это означало бы ответ и на другой вопрос: что такое мы (российские общество, культура, цивилизация и т.д.) есть сейчас? Иными словами, вот перед нами несколько произведений неясного жанра... а сами-то мы где находимся и какого будущего для себя желаем? Собственно, с какой позиции мы называем эти произведения антиутопиями, дистопиями и т.д.?
Это не праздный и не академический вопрос. Когда мы называем нечто антиутопией, мы, следовательно, имеем перед глазами некоторый искаженный утопический образ. Антиутопия - это реакция на какую-то утопию, в ней всегда присутствует отсылка к этой утопии. Поэтому, когда сегодня говорят, что у нас появились антиутопии, надо выяснить - на какие такие утопии они могли быть ответом?
Итак, если антиутопия - это критика уже начавшейся реализовываться­ утопии, то какой же искаженный утопический образ будущего могла бы описывать классическая современная российская антиутопия, от какой утопии она могла бы отталкиваться? Пожалуй, для первой половины 90-х это могла быть только либеральная утопия перехода к образу жизни 'как на Западе' с его 'потребительским­ раем'. Рай напрямую увязывался со свободным рынком. Свобода, политические права и т.п. красивые лозунги - все это был привлекательный­ , но в общем-то второстепенный довесок. Характерна оговорка О.Смолина: 'Новейшая российская революция, среди прочего, проигрывает великим предшественница­ м и потому, что не выдвинула относительно продуктивной утопии, способной мобилизовать широкие слои народа'10. Не отрицается, что утопия у нас была, отрицается ее 'продуктивность'.­ Может быть поэтому в литературе 'непродуктивная' утопия не нашла воплощения: никто не вдохновился и не пожелал описывать сон какой-нибудь либеральной Веры Павловны, хотя политиков и публицистов, проповедующих либеральную утопию одно время хватало. Злые языки вроде Дмитрия Быкова утверждают, правда, что под этой нашей либеральной утопией крылось нечто не совсем либеральное: 'Ну, получите. Только не жалуйтесь, если вас возненавидят собственные дети. Произошла интересная вещь: в семидесятые для интеллигента нормально было ненавидеть насильственные попытки цивилизовать народы. Национальная республиканская­ интеллигенция отстаивала право на самоопределение­ и ненавидела большевистский интернационализ­ м. Сельские прозаики абсолютизировал­ и сельский труд и проклинали механизированну­ ю и праздную городскую жизнь. Интеллектуалы стремительно опрощались, уезжая в те самые деревни. Другие интеллектуалы писали убедительную фантастику о том, что всякое прогрессорство кончается огнем и мечом, и задача всякого настоящего человека - противостоять насильственному­ усовершенствова­ нию его природы. И эта утопия осуществилась, и энтропия восторжествовал­ а, и подпочвенные силы простоты и деградации вырвались наружу. И национализм стал править бал по всем российским окраинам, и эмэнэсы оказались без работы, и оборонка накрылась, и технократы разорились, а сельская жизнь стала первобытной в худшем смысле слова'11. Иными словами мы хотели утопии, суть которой - уклониться от истории в некую 'естественность'.­ И это тоже истинная правда: в 90-х либерализм и был именно такой утопией естественности и бегства от истории. Все есть, все придумано, надо только повторить это у себя. Рынок - это естественный порядок вещей, демократия - наилучший из возможных режим, ибо все остальные еще хуже и т.д. Все это скрывалось под либеральной фразеологией, было неотъемлемой частью нашей как бы либеральной утопии.
Постепенно все наши либеральные мечтания осуществились. Правда, по данным социологических­ опросов лишь около 17% граждан считают нынешний строй справедливым; стало быть остальные полагают, что мы живем в обществе несправедливом.­ Многими отмечается, что в России растет уровень агрессивности, страха, беспокойства за будущее и т.д. 'В сущности - пишет В.Соловей - мы живем в социальном аду, но именно в силу погруженности в него его не замечаем: социальная и культурная патология, насилие и жестокость стали нормой, особенно для поколения, социализировавш­ егося в постсоветскую эпоху и лишенного возможности исторических сравнений'12.
Но кто, положа руку на сердце, теперь может отрицать, что все требуемое мы так или иначе получили? После некоторых пертурбаций мы получили и рыночную экономику, и изобилие товаров на полках магазинов, и демократию. И когда нам почему-то показалось, что мы потеряли прежнее влияние на международные дела, утратили силу СССР, мы и за это получили компенсацию в виде статуса 'энергетической сверхдержавы'. Конечно, в 90-е многие из нас мечтали не совсем о том, что есть сегодня. Такое воплощение либеральной утопии им показалось бы антиутопией. 'Если бы нам в 1997 году кто-нибудь сказал, как будут проходить выборы через десять лет, то мы бы рассмеялись в лицо такому человеку, потому что при всей актуальности антиутопий - поверить, что такое может произойти уже через столь короткий срок, было невозможно. - иронически замечает О.Мансуров - Но ничего: жизнь развеяла иллюзии'13. Слово сказано: антиутопия. Пора, наконец, признать - мы живем в антиутопии. Или, по крайней мере, в такой реальности, которую описываем как антиутопию.
Потому что осуществление утопии 'не так, как мечталось', т.е. с искажениями - это и есть настоящая антиутопия, а привычное обитание в социальном аду - это явная картина бытия-в-антиутопи­ и.
Но вернемся к собственно современной российской антиутопии, которая у нас могла быть и какая она есть на самом деле.
В свете сказанного выше, было бы очень логично предположить, что классическая антиутопия в России 90-х-2000-х описывала бы 'звериный

1234

Публикация: 07.04.2015 16:50 Просмотров: 1275 Баллов: -1
Смотреть другие произведения автора

Ура

| Репост

| Комментарии

Goldstein

Оценка / Баллы:
-1/-2

В принципе, я с некоторым здесь могу согласиться, но дабы уравновесить суммарный выставленный мною рейтинг ближе к субъективной оценке Вашего творчества в целом, все же позволю себе влепить здесь минус.Пользователь: Goldstein
Время: 08.04.2015 20:11
Мертвый Сталкер

Оценка / Баллы:
1/1

Это семантический анализ мышления графоманов?Пользователь: Мертвый Сталкер
Время: 08.04.2015 09:54

© Издательство Facultet, 2019. Электронная почта: main@facultetbook.ru