Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K

| ПРОКИСШЕЕ МОЛОКО

Рассказ


Знай, привязи бывают разные.

Но все мы на привязях.

И.К.­



Утро третьего

Навер­ ное, надо хоронить детей вместе с собой - не то подумала, не то произнесла вслух Варвара Степановна. Она лежала в темной комнатке с закрытыми глазами, укутанная в одеяло, и пыталась вспомнить, произносила она эту чудовищную мысль вслух или все-таки не произносила. Если сказала, то насколько громко? Неужто дочь услышала? Что тогда? Миленький Господи, только бы она не услыхала, и без того измучена вся, ещё, поди, сделает с собой какое непотребство. Это я вон, из ума выжившая калека, уже порой и не помню, думала про себя или говорила вслух… Бессонными ночами да бесконечными днями бывает, когда Гали нет, разговариваю сама с собой. Беседую. Уже какой год - шестой? седьмой? Я не ходок до улицы. До балкона кое-как дохожу и то последний месяц не садилась даже. Всё лежу.

И вспоминать, когда бегала, нет мочи - как только вспомню, сердце спотыкается. Полетела как головой вниз в подъезде, сразу всплывает картинка в дырявых мозгах. Ничто так не запомнилось, как это. Бах об лестницу виском, и лучше бы сразу насмерть. Чтоб никого не мучить, а особо Галину, она и так у меня болезненная: одна ножка короче другой, а тут еще старуха-мать взяла да грохнулась. Пришла в себя в больнице, а там и новость слёту – парализовало на левую сторону. Ни подняться самой, ни перевернуться. Я тогда сразу в слезы, а Галя, дочка, ни слезинки. «Поправишься», - говорит, но я-то знаю, как она хочет зареветь. Прямо как эта, как её там - белуга…

- Про что ты, мам? Что бурчишь под нос? Белье, что ли, опять хочешь сказать, испачкала?..- раздался в комнате глухой женский голос. Потом Варвара услышала, как скрипнула раскладушка, на которой спит дочь с тех самых пор, как со Степановной случилось несчастье, и «рваное» шлепанье. Старуха открыла глаза.

Дочь в это время распахнула занавески в сине-розовый горошек, приглашая в гости серое раннее утро.

- Сколько сейчас? – спросила мать.

- Я говорю, не изгадила опять с утра пораньше простыни?.. Я ещё вчерашние не постирала, замочила только.

- Когда я со спанья ходила?

Голос бабульки был на удивление звонким и громким. Варвара гордилась своими связками, говорила, что ей бы певицей стать, а она всю жизнь на керамическом заводе проработала. Унитазы с раковинами таскала да плитку собирала.

Гали­ на, невысокого роста, коренастая, с короткими редкими волосами женщина, похожая на миллион таких же, ничем не примечательных женщин, обладала в отличие от многих, потрепанных судьбой, звериной одержимостью, граничащей с безумным стремлением улучшения своего существования. Бальзаковского возраста женщина уже давно копила деньги и готовила себя к лучшей жизни. Копилка, которую она прятала от матери, всегда была при Гале. Она фанатично боялась её оставить без присмотра. Порой доходило до невозможного: женщина брала сундук размером с коробку из-под обуви с собой в туалет.

- Со спанья когда она ходила? А кто неделю назад, ещё семи не было, даже подушку обгадил, мой дед?

- И что тебе дед сдался? Что ни день, его поминаешь. Пускай лежит себе в земле спокойненько, меня дожидается.

- Ой, начала, - и женщина, тяжело прихрамывая на правую ногу, вернулась к раскладушке. Села.

- Будь дед живой, ничего этого, глядишь, и не было.

Галина терпеливо слушала.

- Ждет он меня. Тоскует по мне. Зовет. Нынче опять во сне его видела. Он мне каждую ночь сниться стал. Значит, скоро преставлюсь. Тебя хоть освобожу, а то закабалила совсем, столько лет уже ты подле меня. А, Галюшь? Лет семь-то есть?

Женщина тяжело выдохнула:

- Одно по одному каждый день. Может быть, хватит? Достало. Сил никаких с тобой нет.

- Потерпи чуток, скоро уже оставит тебя мама.

- У тебя это «скоро» на протяжении уже семи лет. Скоро.

И Галя быстро, насколько это было возможно с её ногой, прошла на кухню.

- Всю жизнь мне собой испортила. Не жизнь, а издевательство.­ Одна радость - загаженные простыни и разговоры про скорую кончину. Может, правда скорей бы…

Загремела посуда в раковине, зашумела вода. Галя продолжала что-то говорить, только Варвара Степановна не могла толком разобрать слова. А через две минутки её снова одолела дремота.

Вот так бы уснуть и не просыпаться, каждый раз думала старушка, засыпая, и каждый раз просыпалась.

С­ егодня на завтрак Степановне захотелось вареного яичка и гречки с молоком.

- Помнишь, как ты её любила?

Она сидела на кровати, облокотившись на гору подушек, а Галя сидела на стуле рядом и кормила мать с ложечки только что снятой с плиты кашей.

- Не помню. Дуй давай сама, у меня ни капли дыхания не осталось.

- Так не горячо.

- Я сказала, дуй.

И бабка послушно принялась фукать на ложку.

- Не хватало, чтобы ты еще рот обожгла.

- Говорю тебе - не горячо.

- Вот и ешь сама, коль не горячо.

Бросив­ ложку в тарелку с дымящейся кашей, женщина поднялась и, больше не сказав ни слова, ушла на кухню завтракать.

Эт­ о было самое страшное наказание за последние семь лет для Варвары Степановны. Причем такое происходило почти каждый день и чаще за обедом. Тогда Степановна пытается взять ложку в одну рабочую руку, и иногда ей это удается. Дальше ей может повезти, и она зачерпнет в ложку какое-то количество содержимого тарелки. Потом происходило ужасное и непоправимое, рука отказывалась сгибаться в локте. Варвара, глотая молчаливые слезы, тянется бледными губами к драгоценной нержавейке, и тут ложка, ожив, вырывается из костлявых пальцев старушки и летит на пол.

Что остается делать ей, голодной и парализованной?­ Только громко заплакать и звать на помощь дочку. Степановна так и поступает. Она знает, как отомстит за такое издевательство дочери, только бы плотно набить желудок, а дальше организм сделает всё сам.

Как будто я виновата в том, что упала. А если это Галин крест, так пускай и несет его, и терпит. Я ей всю свою жизнь отдала, а она голодной меня оставить хочет. Пусть терпит. Мать я ей или как?..

- На пенсию мою живешь, ещё дергаешься, - звонко выкрикнула старушка, - уж больно нервные все стали. Да за такие деньги, как у меня, меня в доме инвалидов на руках будут носить. А я еще на них и квартиру перепишу. Будешь знать тогда, как с матерью себя вести.

Громко топая, Галя

12345

Публикация: 06.04.2013 18:23 Просмотров: 1098 Баллов: 0
Смотреть другие произведения автора

Игорь Корниенко

| Репост

| Комментарии

Список пуст

© Издательство Facultet, 2017. Электронная почта: main@facultetbook.ru