Войти!
Запомнить меня
Присоединяйтесь к нам! авторов: 2.9K | книг: 5.2K | произведений: 20K | дуэлей: 2.4K

| ПОДАРОДачаК

Рассказ / Приключения

Подарок



Живностью Пётр Иванович увлекался с детства . Живя в селе, волею судеб, маленький Петя был погружен во многообразие сельской природы. Мало что могло ускользнуть от глаз любопытного парнишки: голуби, попугайчики, канарейки, декоративные куры и прочее живое тащилось юным натуралистом в дом постоянно. Ни уговоры, ни наказания отлучить дитя от его привязанности к животным успеха не приносили. Устав бороться с увлечением отпрыска, предки плюнули на его выходки и лишь со стороны дивились происходящим.
Движение по жизни ( сначала Пети и с возрастом - Петра Ивановича ), в независимости от условий проживания, всегда сопровождалось контактом с братьями меньшими. Даже, учась в институте, в общежитской комнате Пётр умудрялся содержать аквариум или клетку с канарейками, что не всегда радовало соседей по комнате.
Будущее Петра Ивановича складывалось с переменным успехом, но всегда в сопровождении милых сердцу существ. Так и дожил со временем любитель природы до материального благополучия.
Уже в солидном возрасте , занимая приличную должность, обладая собственным домом в городе и дачей в элитном районе, Пётр Иванович ни только не охладел к своему хобби, но и приумножил его возможности.
Любил седеющий метр на досуге помлеть в кругу своих любимцев. В голубятне мог просиживать часами , восхищаясь подобием человеческих отношений у птиц.
- Всё, как у людей - взахлёб рассказывал он своим друзьям - и любят , и изменяют, и даже «голубые» среди них водятся! С ума сойти...
А на лето часть своего хозяйства Пётр Иванович переводил на дачу. В специально оборудованном птичнике разгуливали разных мастей и пород куры, мерзко стрекочущие цесарки, взрёвывал вуалехвостый павлин. На веранде , в вольере захлёбывались трелью кенары, что приводило Петра Ивановича в неописуемый трепет.
Вот и теперь, в пригожий субботний вечер, когда дачи заполнялись соседями, их родственниками и друзьями, Пётр Иванович, вдоволь пообщавшись со своими питомцами, в шортах вывалился на грядки с овощами, дабы салатик сварганить к ужину и расслабиться за рюмкой «супа» под яблоней, где жена уже накрывала стол. Не успев хлопнуть вторую, голоса за калиткой уже в нетрезвой форме выкликнули Петра Ивановича из-за стола и увлекли разговором приобщиться к их компании. Сосед по даче Иван Степанович мент, недавно ставший пенсионером, любовно относился к житейским слабостям Петра Ивановича и к его общительному характеру.
- Не дело, Петя,- фамильярно раскинув руки, направился к соседу сосед - чё ж это ты тихо сам с собой ведёшь беседу?.. народ, может, тоже интересуется?
Пётр Иванович растянул улыбку на всю харю и потребовал от пришедших присоединиться к трапезе.
- Не, не... - закочевряжился Иван Степанович, но, тем не менее, продвинулся к столу - разве что по единой ... и ко мне!..
Спутник Ивана Степановича не был знаком Петру Ивановичу, поскольку был приезжим родственником соседа из вновь образовавшегося­ зарубежья, но человек, похоже, свойский, а по сему не заставил себя долго упрашивать и последовал примеру пенсионера. Выкушав по единой, и, не прислушиваясь к возражениям жены Петра Ивановича Инге, потянулись на соседскую дачу. Тут же появилась Катерина - жена мента в отставке и категорически повлекла за собой жену натуралиста.
Отмечались соседи, как всегда, по всей программе и песнями, охмелев,
заполняли всю округу, часто вовлекая своей общительностью в компанию и других соседей.
Так случилось и в этот раз. Присоединились ещё несколько человек изсоседей. Загудели. На других дачах, судя по громкой музыке, тоже не говели.
Чуча, поджарая смесь тойтеръерчика и болонки, охранявшая хозяйство Петра Ивановича, заинтересованно­ вертелась между хмелеющими дачниками в надежде на презент. Иногда получалось. Дачники её за буйный нрав называли «Таможня». Без пропуска по дачной улице ни кому не пройти: не подаришь что-нибудь вкусненького, облает с ног до головы. И лаяла-то Чуча не по-собачьи:как зальётся, родимая, лай в сплошной визг сливается.
Допоздна отводили душу соседи и по « конурам» разбрелись глубоко за полночь. Пётр Иванович с перегреву сходу окунулся в глубокий сон.
Может ли человеку под глубоким кайфом что-нибудь снится? А Петру Ивановичу снилось и даже слышалось:
- Проснись, Петь, проснись.Что-то Чуча разрывается. Выйди. Может кого чёрт занёс по пьянке.
- Отстань - буркнул Пётр Иванович и завалился на другой бок.
- Ну,блин Клинтон - уже ни на шутку возмутилась Инга и спихнула мужа с дивана.
- Ты, что спятила? -в свою очередь озлился Пётр Иванович и уселся на полу.
- Иди проверь!.. Нажрался. Иди, говорю.
Пётр Иванович, кряхтя и чертыхаясь, поплёлся в кладовку, взял ружьишко,
вправил патрон заряженный крупной солью в ствол, и вышел на террасу. Чуча, не унимаясь, бросалась в сторону курятника, демонстрируя свой неподражаемый лай.
- Ты бы хоть голос подал - почему-то шептала в ухо жена.
- А тебе, что Чучи мало? - и ещё нетрезвым голосом произнёс – Ик-то-там?
У курятника послышался какой - то шум и усилился Чучин визг. Пётр Иванович бабахнул. Таможня стала успокаиваться и вскоре подбежала к хозяевам, помахивая своим поросячьим хвостиком и удовлетворённая­ исполненным долгом, потягиваясь, поскуливала.
Втроём проследовали к курятнику и, убедившись, что следов преступления нет, удовлетворённые­ вернулись к дому. Пётр Иванович, раздосадованный­ тем, что его грубо сорвали с дивана и отправили в ночь, остограммился в тайне от жены и вернулся в тепло постели.
Утренняя свежесть располагала к глубокому сну до храпа. В распахнутые ставни окна вливалась птичья калгота и редкие лучики солнца через крону орехового дерева. Чуча связалась с кем-то из прохожих и вымогала своё. Запахло поджаренной свежей картошкой, что приятно щекотнуло по носу хропящего Петра Ивановича , он зашевелился и подал голос:
- Ну что там, мать?.. Чукча ку-усить хочет.
- Спи, спи - послышалось в ответ - до обеда ещё время есть - подначивала Инга. А со двора уже слышались голоса и настырный, заведомо ментовский, стук в калитку.
- Ну, ты даёшь,сосед! Уже водка отеплела, а ты всё дрыхнешь. Пора, красавец наш, вставай,.. вставай, родимый, - дурашливо гремел Иван Степанович.
Пётр Иванович сбросил ноги с дивана и обмяк сидя. Вставать не хотелось, но от соседа не отстать. Если вцепится, - бульдог-бульдого­ м.
Нашествие соседей Инга восприняла как должное и уже накрывала стол.
Выйдя на веранду, ещё сонный

12

Публикация: 24.09.2009 07:03 Просмотров: 643 Баллов: 0
Смотреть другие произведения автора

Dlima

| Репост

| Комментарии

Список пуст

© Издательство Facultet, 2018. Электронная почта: main@facultetbook.ru